Индекс
издания
76063

ISSN 2303-9949

Нарушения репродуктивного здоровья как фактор риска развития дисгормональных заболеваний молочных желез

Автор: С. А. Ласачко
Место работы: Донецкий региональный центр охраны материнства и детства, Кафедра акушерства, гинекологии и перинатологии ННИПО ДонНМУ, г. Донецк, (Украина)
Резюме

В работе изложены результаты статистического анализа основных факторов риска развития дисгормональных заболеваний молочных желез у женщин репродуктивного возраста. Проведен также однофакторный анализ с использованием парной линейной регрессии данных историй болезней и амбулаторных карт 1057 женщин основной группы и 190 условно здоровых женщин (контрольная группа). Проанализированы 62 фактора, из которых 14 в отношении репродуктивного анамнеза, 8 – становление и характер менструальной функции, 7 – сопутствующие гинекологические заболевания, 20 – лактационный анамнез, 5 – эндокринные заболевания, 3 – в отношении вредных привычек. Наличие в анамнезе репродуктивных потерь, нарушений лактации, курение и заболевания щитовидной железы имели наибольший коэффициент отрицательного влияния, тогда как долгосрочная лактация и более поздний возраст менархе продемонстрировали защитный эффект.

Summary

The article presents the results of the analysis of the major risk factors dishormonal breast diseases in women of reproductive age. Also performed univariate analysis using the simple linear regression data from medical documents of outpatients in 1057 women from the main group and 190 apparently healthy women (control group). 62 factors analyzed, 14 of which in relation to reproductive history, 8 – character formation and menstrual function, 7 – related gynecological diseases, 20 – lactation history, 5 – endocrine diseases, 3 – about unhealthy habits. A history of preterm missed pregnancy, lactation disorders, smoking and thyroid gland diseases have the greatest negative impact influence, whereas long-term lactation and later age at menarche showed a protective effect.

Ключевые слова: молочная железа, дисгормональные заболевания, репродуктивное здоровье, факторы риска.
Keywords: breast, reproductive health disorders, dishormonal diseases, risk factors.

Актуальность

Большинство современных экспертов связывают неуклонный рост числа заболеваний молочных желез (МЖ) во всем мире со снижением рождаемости, увеличением проблем, связанных с репродукцией [1,3,9,12]. Данные реалии ставят перед врачами и исследователями необходимость поиска новых подходов к улучшению качества диагностики и лечения дисгормональных заболеваний молочных желез (ДЗМЖ) [6,10]. Все более актуальны профилактические мероприятия, в особенности для пациенток с репродуктивными нарушениями [13,14]. Вот почему чрезвычайно важно определение основных факторов риска развития ДЗМЖ у женщин репродуктивного возраста.

Целью нашей работы является исследование влияния основных показателей репродуктивного здоровья и анамнеза на состояние молочных желез у женщин репродуктивного возраста.

Материал и методы

Мы провели ретроспективный анализ историй болезни и амбулаторных карт 1057 женщин репродуктивного возраста с неопухолевыми заболеваниями МЖ, которые обратились для обследования и лечения в маммологическое отделение Донецкого регионального центра охраны материнства и детства в период с января 2001 по декабрь 2010 гг., и 190 условно здоровых женщин, у которых не было выявлено патологии МЖ. Средний возраст обследованных женщин составил 32,8±0,2 лет в основной и 32,6±0,5 в контрольной группах.

Клиническое состояние МЖ (боль и нагрубание, выделение молока или молозива) и степень выраженности дисгормональных нарушений МЖ оценивали по шкале Л. Н. Сидоренко (1991 г.) путем осмотра и пальпации [5]. Для оценки степени выраженности проявлений мастодинии использовали визуально-аналоговую шкалу (ВАШ). Ультразвуковое исследование (УЗИ) МЖ выполняли на аппарате Siemens с использованием серой шкалы и линейного датчика с частотой 10 МГц в соответствии с общепринятой методикой с 7 по 14 день менструального цикла [2]. В случае наличия выделений из сосков осуществляли их цитологическое исследование.

Использовались стандартные методы статистики. Кроме того, для математической оценки значимости различных факторов риска мы дополнительно выполнили логистический регрессионный анализ с использованием парной линейной регрессии (метод наименьших квадратов). При однофакторном анализе проанализированы 62 фактора, из которых 5 в отношении социального и семейного статуса, 14 – репродуктивного анамнеза, 8 – становление и характер менструальной функции, 7 – сопутствующие гинекологические заболевания, 20 – лактационный анамнез, 5 – эндокринные заболевания, в частности щитовидной железы и гиперпролактинемия, 3 – относительно вредных привычек.

Результаты и их обсуждение

Проведенное анкетирование продемонстрировало ряд особенностей репродуктивного анамнеза женщин с ДЗМЖ.

Данные логистической регрессии представлены в таблице 1. Достоверное влияние (р < 0,05) установлено для 41 фактора, из них негативное для 36, защитное для 5. Регрессионный анализ показал, что наиболее значимыми оказались нарушения лактации, продолжительность лактации и наличие репродуктивных потерь (РП). В частности, наибольший коэффициент патологической связи был при таких нарушениях лактации: наличие лактационного мастита в анамнезе, краткосрочный период грудного вскармливания (ГВ), а именно до 6 месяцев, в меньшей степени до 3 и до 1 месяца, короткий период ГВ в первых родах, лактостаз.

Достоверно наиболее значимым оказалось такое нарушение режима ГВ, как кормление из бутылки смесью, внезапное немедикаментозное прекращение лактации (ВНПЛ), предупреждение (отсутствие) лактации. Напротив, такой фактор, как продолжительность ГВ больше года в первых родах, проявил значительный защитный эффект. Защитный эффект также доказан для общей продолжительности ГВ в первых родах и в течение жизни.
Среди данных репродуктивного анамнеза наиболее значимым явился коэффициент патологической связи для факторов «наличие репродуктивных потерь до 1 родов», «наличие репродуктивных потерь и искусственных абортов суммарно до 1 родов», и «наличие в анамнезе репродуктивных потерь в I триместре».
Из факторов, касающихся образа жизни, значимое негативное влияние продемонстрировано для курения и, в частности, его продолжительности (годы) и количества сигарет в день.

Для таких факторов репродуктивного анамнеза, как внематочная беременность, спонтанный аборт, искусственный аборт также доказано негативное влияние. Среди сопутствующей гинекологической патологии достоверно значимыми оказались: альгодисменорея, бесплодие (и его продолжительность), СПКЯ, полипы эндометрия, эндометриоз, лейомиома матки, воспалительные заболевания половой сферы. Среди эндокринных нарушений имели значение наличие гиперпролактинемии и нарушения функции ЩЖ, в меньшей степени – наличие заболеваний щитовидной железы.

Высшее образование также оказалась достоверным фактором риска развития ДЗМЖ. Поздний возраст менархе также продемонстрировал защитный эффект.
Показатели репродуктивного анамнеза представлены в таблице 2. Мы не обнаружили достоверной разницы между группами по количеству родов. Однако, достоверно больший процент женщин с ДЗМЖ (40,5%) имели в анамнезе искусственное прерывание беременности (в контроле 28,4%). Наиболее существенной была разница подгруппы ДМЖ (41,2%) по сравнению с контролем (28,4%). В других подгруппах процент женщин, имевших в анамнезе аборты, был также большим, чем в контроле, однако различие не являлось статистически достоверным.

Анализ репродуктивных потерь обнаружил, что спонтанный аборт в первом триместре встречался в анамнезе женщин с ДЗМЖ почти в 3 раза чаще, чем в контрольной группе. Достоверно больший процент пациенток со СА в первом триместре в анамнезе наблюдается во всех подгруппах основной группы по сравнению с контролем. Это касается как выкидышей, так и неразвивающихся беременностей. По нашему мнению, важным является тот факт, что в основной группе достоверно большим был процент женщин, в анамнезе которых спонтанный аборт состоялся до первых родов. Мы получили достоверную разницу этого показателя с контролем во всех подгруппах основной группы.

Следует отметить, что привычное невынашивание беременности наблюдалось лишь у 15 больных (1,4%), подавляющее большинство (185 женщин, или 17,5%) имели только один СА в анамнезе. Структура основной группы по количеству СА представлена на рисунке 1.

Нарушения репродуктивного здоровья как фактор риска развития дисгормональных заболеваний молочных желез

Мы не обнаружили достоверной разницы по количеству осложнений после искусственного или спонтанного прерывания беременности между группами (таблица 3). Общее количество осложнений составляло после аборта 69 (16,1%) среди больных ДЗМЖ и 6 (11,1%) в контроле. После СА эти показатели равнялись 47 (19,7%) и 2 (11,8%) соответственно. Наиболее частым осложнением как после искусственного, так и после спонтанного аборта оказалось нарушение менструального цикла (НМЦ), на втором месте – воспалительные заболевания матки.

Нарушения репродуктивного здоровья как фактор риска развития дисгормональных заболеваний молочных желез

 

Нарушения репродуктивного здоровья как фактор риска развития дисгормональных заболеваний молочных желез

Эти данные свидетельствуют о том, что у женщин после СА гораздо больше условий для развития ДЗМЖ, включая стресс после потери беременности и плохое состояние здоровья (в том числе, имеются в виду факторы, которые привели к СА, например, заболевания щитовидной железы или гиперпролактинемия (ГП)). Причем риск развития ДЗМЖ не зависит от непосредственных осложнений после СА, дисгормональные изменения могут развиваться спустя длительное время, даже несколько лет.

Выводы

По данным нашего исследования, у пациенток с дисгормональными заболеваниями молочных желез патология репродуктивной системы встречается в несколько раз чаще в сравнении с контрольной группой. Преобладают такие нарушения, как хронические воспалительные процессы, НМЦ, миома матки, выкидыши, бесплодие.

Проведение регрессионного анализа показало достоверно наибольшее негативное влияние на состояние МЖ таких факторов, как наличие репродуктивных потерь в анамнезе, особенно до первых родов, нарушение лактации, кратковременная лактация, нарушения режима ГВ, гинекологические заболевания, бесплодие, заболевания щитовидной железы, курение. Защитное влияние имели поздний возраст менархе, долгосрочная (более 12 месяцев) лактация.
Репродуктивные потери, особенно до первых родов, являются фактором риска ДЗМЖ. После СА как сразу, так и через некоторое время возникают дисгормональные нарушения, которые негативно влияют на состояние МЖ. Риск развития ДЗМЖ не зависит от непосредственных осложнений после СА.

Литература:

Балашова О. И., Антоновская Я. В. Онкология. 2004; 6 (3): 189-92
Озерова О. Е. Акушерство и гинекология.; 6: 58-62
Квашенко В. П., Шаталова М. В. Медико-социальные проблемы семьи. 2004; 9 (3): 125-9
Косей Н. В. Репродуктивное здоровье женщины. 2008; 4 (38): 171- 173
Сидоренко Л. Н. Мастопатия: психосоматические аспекты. — Л.: Медицина, 1991. — с.264
Ласачко С. А., Квашенко В. П., Сергиенко С. Ю. Збірник наукових праць асоціації акушерів-гінекологів. — Київ, „Інтермед”. — 2006. — с.373-375
Татарчук Т. Ф., Сольский Я. П. Эндокринная гинекология (клинические очерки). Часть 1. — Киев, 2003. — с. 147-180
Татарчук Т. Ф., Косей Н. В., Тутченко Т. Н. Репродуктивная гинекология. 2012; 2: 34-41
Тихомиров А. Л., Лубнин Д. М. Русский медицинский журнал. 2000; 8 (18): 768-771
Чайка В. К., Ласачко С. А., Трегубенко А. А. Медико-социальные проблемы семьи. 2009; 14 (4): 4-7
Чайка В. К., Демина Т. Н. Диагностика и тактика ведения пациенток с различными патогенетическими вариантами невынашивания беременности. Метод. рекомендації. — Донецк, 2007. — 34 с.
Lasachko S., Chaika V., Kvashenko V. XVI FIGO World Congress of Gynecology and Obstetrics: Book of Abstracts. Washington, 2000; P1.03.02
Matthews C. E., Fowke J. H., Dai Q., Leon Bradlow H., Jin F., Shu X. O., Gao Y. T., Longcope C., Hebert J. R., Zheng W. Jun. 2004; 15(5): 473-481
Haas D. M., Ramsey P. S.//Cochrane Database of Systematic Reviews 2008; Issue 2. Art. No.: CD003511; DOI: 10.1002/14651858.

Облако тегов

Андрология (3) История медицины (4) Лапароскопия (1) МЕТОД АБДОМИНАЛЬНОЙ ДЕКОМПРЕССИИ ПРИ БЕРЕМЕННОСТИ (1) Мифепристон (1) Мозаицизм (1) ПРОЛАПС ТАЗОВЫХ ОРГАНОВ (1) Перговерис (1) Преждевременная недостаточность яичников (1) Прогестины (1) Селективный модулятор рецепторов прогестерона (СМРП) (1) ЭКО (4) агонисты Гонадотропных Рилизинг Гормонов (аГнРГ) (1) бластоцисты хорошего качества (1) вспомогательные репродуктивные технологии (4) гетеротопическая маточная и шеечная беременность (1) гинекология (2) гистероскопия (1) донация ооцитов (1) заместительная гормональная терапия (1) имплантация (1) климактерические расстройства (1) климактерический период (1) клиническая беременность (2) контролированная стимуляция яичников (1) контролируемая стимуляция суперовуляции (1) культивирование эмбрионов (1) менопауза (1) менопаузальный гонадотропин человека (1) минерально – витаминный комплекс Эмфетал (1) миома (1) миома матки (1) обмен опытом (2) окклюзия подвздошных артерий (1) органосохраняющее оперативное лечение (1) перистальтика (1) подготовка эндометрия (1) постменопауза (1) пролапс гениталий (2) трансдермальный натуральный эстроген (1) фармакоэкономический анализ (1) фоликулостимулирующий гормон (1) фоноэнтерография (1) хромосомный мозаицизм (1) энтеро-энтеральный тормозной рефлекс (1)

Реклама